ПРИКОСНОВЕНИЕ

Заболев, каким – то новым, ещё неизученным гриппом, один за другим, умерли его родители. Через несколько месяцев после этого, от него ушла жена. Они никогда не ссорились, просто чувство оказалось недостаточно глубоким, чтобы и дальше жить вместе. И всё же, расставание было грустным. Возможно, любви не было уже давно, и держали их вместе только привычка и налаженный быт. У каждого из них были свои домашние обязанности, которые они честно выполняли. И жили, вроде, дружно. Просто перестали быть интересны друг – другу. Скорее всего, если бы она не ушла, они так бы и жили рядом вроде и близкие, но чужие.
То, что случилось с ним в конце года доконало его окончательно. На работе, как всегда в это время, был аврал. Хоть умри, а дай план.  Да ещё с перевыполнением! В результате спешки, случилась авария, Кириллу обожгло глаза, и он погрузился во мрак. Правда врачи утешали его, что со временем зрение восстановится. Но, как долго продлится лечение, сказать не могли. На его счастье он попал в хорошую клинику и к хорошим врачам.
Кроме дальних родственников, у него никого не было. А с ними он почти не общался, а потому  просить их о чём – то считал неудобным. Так и лежал всеми забытый. Проблемы были во всём – как умыться не видя крана, как дойти до столовой, как взять еду и сесть за стол, ничего не уронив и не пролив? На второй или третий день, у него, неожиданно появилась незримая помощница. Как – то, когда он брёл в столовую, держась за стену, он услышал женский голос:
-Вы на завтрак идёте?
-Да иду..
-Давайте – ка я вам помогу, - сказала она, беря его под руку.  Доведя до столовой, она усадила его за стол.
-Посидите немножко, я вам сейчас принесу. – с этими словами она убежала.
 Вокруг шумели голоса, звенела посуда. Его никто ни о чём не спрашивал, не заговорил. До него просто никому не было дела. Когда он был зрячим и бывал в каких – то столовых или ресторанах, он тоже ни с кем не разговаривал. Но тогда он не придавал этому значения. Каждый был сам по себе. А теперь это казалось обидным. Через какое – то время он вновь услышал уже знакомый голос:
-Ну вот. Держите ложку, - сказала она, дотрагиваясь до его руки. – Хлеба вам, наверное, не надо, тут каша.
-Большое вам спасибо! – сказал он. – Я ещё не приспособился в своей слепоте, - добавил он виновато.
-Ничего, общими усилиями справимся! – утешила она.
Когда он доел кашу, женщина, убрав  тарелку, поставила перед ним стакан с чаем.
-Тут ещё кусочек масла. Намазать  его вам на хлеб?
-Пожалуйста.
-Белый или чёрный?
-Белый.
Он был уверен, что закончив завтрак, она уйдёт, не дождавшись его. Но ошибся.
-Вас куда отвести, в палату?
-Наверное, на процедуры, - проговорил он нерешительно.
-Процедуры начнутся только через час, - сказала она. – Лучше я за вами зайду.
-Ну что вы, это неудобно, - проговорил он.
-Неудобно сидеть на потолке! – ответила она смеясь.
Смех у неё был тихий и задушевный, впрочем, как и голос. Через час, он вновь услышал его:
-Ну что раненый, пошли лечиться!
-Пошли.
-Теперь вы тут как – ни будь уж сами! - проговорила она. – А мне в другой кабинет.
-Ещё раз спасибо вам!
-Перестаньте меня благодарить. Это такая малость, чем я могу вам помочь.
-А для меня это очень значимо! – заметил он.
-Ну, хорошо, благодарность принята! – сказала она и пропала.
Сделав процедуры, он вышел в коридор, не зная, куда ему идти. Ему очень хотелось, вновь услышать её голос рядом с собой. Но, как её найти, если он не знал, ни её имени, ни номера палаты. Да и удобно ли было бы вдруг вломиться к ней без всякого повода?! Интересно, какая она, какие у неё глаза? – подумал он.  -А руки у неё, как и голос, нежные и тёплые. Странно я её совсем не знаю, а её прикосновения так мне приятны…
Ходить по коридору, держась за стену, не было смысла. Если бы он видел, хотя бы одним глазом, он постоял бы возле окна, наблюдая за жизнью улицы. Так ничего и не придумав, Кирилл отправился в палату. Немного посидев, лег и, неожиданно провалился в сон. Ему снилась лаборатория и пожар, всё один к одному, как было в жизни. Он даже слышал взрыв, после которого вновь ослеп. И его, очень кстати, разбудил её голос пропевший странные слова:
-Не пора ли, не пора, то что  делали вчера? После чего она спросила – есть кто – ни будь хочет?
-Хочет! – ответил он садясь.
-Тогда пошли!
Она помогла ему встать и, взяв под руку, повела в столовую. И опять, как и утром, усадила его за стол, дала ложку, подвинула тарелку.
-Интересно, если бы это случилось при Зине, стала бы она  за мной так ухаживать? – подумал он.
Когда они вышли после обеда в коридор, он спросил её имя.
-Карина, - ответила она.
-Расскажите мне о себе, - попросил он.
-Обо мне не интересно. Лучше я вам расскажу историю, которую недавно прочитала. – И так… - начала она и стала рассказывать.
Кирилл почти не улавливал сути. Он прислушивался к тембру её голоса, который то затихал, то вновь становился громче слегка вибрируя. И всё это, непонятным образом было обращено к нему и к его чувствам. Обволакивало, куда – то уносило.
Так как он молчал, она спросила:
-Вы случайно, сидя, не уснули? Я вас совсем заговорила!
-Нет, нет, что вы, мне было так хорошо!
-Вам было хорошо? – с удивлением переспросила она.
-Да. Вы так интересно рассказываете! – Не мог же он ей сказать, что во время её рассказа, думал совсем о другом.
-Сейчас будет тихий час. Давайте я вас в палату отведу! – С этими словами она поднялась со скамейки привычно взяв его под руку.
Ах, как ему не хотелось с ней расставаться! В данный момент она была для него всем – и домом и, почти что, женой. Или просто, очень, очень близким человеком.
Дни шли своим чередом, наполненные процедурами, едой и разговорами. Читать он не мог, радио тоже не было. Оставалось только мучительное ожидание, конца которого не было видно. Но она спасала его. Поужинав, они садились в коридоре на широкую скамью и вели беседы. Говорили обо всём и ни о чём. Но как дороги ему были эти тихие вечера. Ах, если бы он мог её ещё видеть!
 И, чем больше он привязывался к ней, тем чаще задавал себе  вопрос – с кем она живёт и есть ли у неё муж? И хотя никогда не было разговоров о их чувствах, мысль, что она замужем, была невыносима.
Как – то, однажды вечером, проводив его до палаты, она поцеловала его в губы. Это было так неожиданно и так потрясающе, что он растерялся. У него было желание ответить на её поцелуй, но она успела убрать руки.
-Карина! Карина! – звал он, шаря во тьме руками. Ответом было молчание.
На другой день она не зашла за ним, и он отправился в столовую самостоятельно. Там её тоже не было. Кирилл хотел было поискать её но, в это время его позвали на перевязку. Сняв бинты, врач спросил:
-Ну как, видите?
Кирилл со страхом открыл глаза. О чудо! Он видел! Правда, изображение предметов было несколько расплывчатым и неясным. Но зрение возвращалось к нему!
-Вы опять завяжите мне глаза? – спросил он с тревогой.
-Пока да. Но скоро вы сможете надеть защитные очки.
-А сейчас я могу отлучиться на несколько минут? Мне, очень нужно увидеть одного человека.
-Нет, молодой человек, ещё рано, потерпите ещё немного - ответил врач.
Ни в обед, ни в ужин, Карина не появилась. На другой день её тоже не было. Кирилл не мог найти себе места от беспокойства. – Неужели с ней что –то случилось? – думал он со страхом. Ему разрешили надеть очки. Собственно говоря, очками их назвать было трудно. Это, было какое – то сооружение без всяких стёкол, но с прорезями и он смотрел через них, как через жалюзи. Он должен был радоваться, а он тосковал. Неужели я потерял её? – думал он с болью. Подойдя на пост, к дежурной медсестре спросил:
-В какой – то из палат лежала женщина, которую звали Карина. Вы не знаете, с ней ничего не случилось?
-Как вы сказали, Карина? – переспросила она призадумавшись. Да, с таким именем была одна, но она дня три тому назад, выписалась.
-Мне очень надо узнать её адрес! – сказал Кирилл. – Вы не могли бы…
-Все истории болезней, если ещё не в архиве, то у лечащего врача, - проговорила медсестра, не дослушав его.
-А фамилию её вы помните? – с надеждой спросил он.
-Фамилия у неё заковыристая – Жандер!
-Ну и за то спасибо! – поблагодарил Кирилл.
Не откладывая этого дела на потом, Кирилл отправился искать врача. Он со страхом думал о том, что карточка может оказаться в архиве и тогда он её  вряд ли получит. И с врачом и с карточкой ему повезло.
По началу, выслушав его просьбу, врач сказал, что никаких сведений о других пациентах они не дают. Но, выслушав его, он уступил. Свой интерес, Кирилл объяснил так:
-У меня нет никого из родственников. Ко мне никто не приходил и ничем не помогал. А эта женщина, по три раза в день, водила меня в столовую и на процедуры. Практически она меня кормила и  мне хотелось бы её отблагодарить. Вы сами понимаете, что в наше время такую помощь можно назвать подвигом! Я ведь ей никто, и звать никак!
Получив адрес Карины, и боясь его потерять, Кирилл сжал его в кулаке. Сейчас это было для него самым важным, самым дорогим. Теперь, всё остальное, зависело от него. Нужно было только дождаться выписки. Но чем ближе она подходила,  тем больше он волновался. Если у Карины был муж, то неизвестно, как бы он воспринял такого гостя. Возможно, даже не выслушав его объяснений, вытурил бы его вон. Ну а если нормальный мужик, всё обойдётся. Вот только выразить ей полноту своих чувств, ему навряд ли удастся. Как говорится – поцеловал пробой и пошёл домой!
Мысли о Карине, так заполняли его, что вернувшись домой, он не почувствовал пустоты, которую ощущал до больницы. У него было намерение отправиться к ней в первый же выходной. Но, когда подошло воскресенье, он вдруг оробел. Появились сомненья, будет ли самой Карине приятно его появление. Боясь не застать её, придти  в будни не решался. Неделя прошла в мучительном ожидании следующего выходного.
В воскресенье он встал ни свет ни заря. Торт и букет цветов он купил ещё накануне так что, в этом отношении всё было в порядке. Отглажены костюм и рубашка. Тщательно причёсаны волосы. Хотелось, прямо сейчас, встать и бежать и ехать, чтобы скорее увидеть её. Но понимая, что являться в такую рань, не тактично, маялся в ожидании. В двенадцать часов, его терпение кончилось и он, решив – будь, что будет, отправился в путь.
Когда он уже поднимался по её лестнице, сердце готово было выскочить. Двери открыла стройная и даже грациозная женщина с большими серыми глазами. Взглянув на неё, он сразу понял, что перед ним Карина.
-Ой, Кирилл! – воскликнула она удивлённо. А в её глазах был и испуг и радость.
-Вы тогда так внезапно исчезли ничего мне не сказав… - проговорил он переступая через порог. –А мне так хотелось вновь увидеть вас и поблагодарить за тепло и ласку.
-А у вас, оказывается синие глаза… - проговорила она, ничего не сказав ему в ответ.
-Почему вы так таинственно убежали? – Вновь спросил он. –Вы не хотели больше меня видеть?
-Ну… - замялась она, - я подумала, что на этом надо закончить. Всё – равно, это ни к чему бы не привело.
-А ваш поцелуй? Вы мне, подали надежду… Мне показалось, что я вам, хоть чуть – чуть интересен.
Карина не успела ничего ответить, так как, рядом с ними появилось ещё одно существо. Это был худенький бледный мальчик с большими мамиными глазами. На вид ему было года четыре или пять.
-А вы случайно не мой папа? – спросил он тоненьким голоском, прижимаясь к матери.
От слов мальчика, Кирилл пришёл в замешательство. Ему, почему то – то совсем не хотелось убеждать его в том,   что он чужой дядя. Как ни странно, Карина тоже не спешила сделать это.
               – Понимаешь, давным – давно, я потерял сына и никак не могу его найти. Но я ещё не уверен, ты это, или нет. -  Сказал Кирилл, погладив мальчика по голове.
-Я,я! –радостно закричал мальчик. – Вы только хорошенько посмотрите на меня!
И Кирилл и Карина были в растерянности. Неожиданно всё зашло в тупик.
-Дядя пошутил, - сказала Карина единственное, что можно было сказать.
-Нет, нет, он не пошутил! – воскликнул мальчик чуть не плача.
-Ну, может быть ты и мой сын, - успокоил его Кирилл. – Я с этим потом разберусь!
-Разберитесь, разберитесь! – воскликнул ребёнок.
=Пойдёмте в комнату, - наконец предложила Карина.
В комнате, за большим круглым столом сидела симпатичная сухонькая старушка. Она читала.
-Мама, познакомься, это Кирилл. Мы с ним лежали в больнице. Кирилл, это моя мама Анастасия Дмитриевна.
Кирилл поклонился.
-Очень приятно! – сказала старушка, мило улыбаясь. – Будьте как дома, садитесь.
Стараясь сделать это незаметно, Кирилл мельком оглядел комнату. Он заметил, что вся мебель, была крепкой, но очень старой. А ещё, что в помещении очень чисто. Всё буквально блестело. Над столом спускалась старинная люстра. На стенах висело несколько небольших, но хороших картин в старинных рамах. Пожалуй, это было здесь самым ценным. Никакого хрусталя или дорогих статуэток.
-Мама, мы сейчас, будем есть торт, или вечером? – спросил малыш.
-Сейчас, сейчас! Пойди только умой руки, а я поставлю чайник.
-Будем, есть торт! Будем, есть торт! – прыгая, напевал мальчик
А Кирилл подумал – видимо, торт здесь едят не часто…
Поняв, что он догадался об этом, Карина смутилась. Она не любила, когда её или их семью, кто – то жалеет.  За столом, мальчик вёл себя очень пристойно. Он, очень бережно отламывал ложечкой кусочек торта и не спеша отправлял его в рот. Он был этим так занят, что даже не разговаривал.
-А глаза у вас ещё красные, - заметила Карина. – Вы уже работаете?
-Завтра пойду в первый раз, - ответил он. – А вы?
-Тружусь на благо государства! – ответила она улыбаясь.
Когда она вышла в переднюю его провожать, Кирилл, не сдержавшись, обнял её. Поцеловать не хватило смелости, и они, какое – то время, просто стояли, прижавшись друг к другу. От ощущения её близости, у него перехватывало дыхание. Он даже не предполагал, что всего лишь прикосновения могут доставлять такую радость и наслаждение. У него даже было ощущение, что они не просто  стоят рядом, а проникают друг в друга. Он готов был  вот так стоять, хоть целую вечность, но она, упёршись в его грудь, отдвинулась.
-Ну, хватит, хватит, - ласково проговорила она улыбаясь.
-Карина, мы можем ещё встретиться с вами?
-Вам этого действительно хочется? – спросила она, испытующе глядя ему в глаза.
-И даже очень! – ответил он. – С тех пор, как мы с вами расстались, я всё время думал о вас. А вы?
-Я тоже вспоминала вас, - призналась она.
С этого дня у Кирилла началась новая жизнь отличная от той прежней. А с ней вернулась светлая полоса жизни. Может быть, ему только казалось, что их отношения с Кариной, какие – то совсем иные чем были с  женой. А, может быть, так оно и было. Он не только видел и слышал её, но и ощущал. И порой ему казалось, что она внутри его и в душе и в сердце. А, когда её маленькие ласковые руки касались его, ему хотелось упасть перед ней на колени, чтобы умереть от счастья.
Своих детей у Кирилла никогда не было и он, как – то незаметно прикипел сердцем к Костику. А тот просто души в нём не чаял. Любовь к Карине наполнила его жизнь новым смыслом. И он понял, что дарить, всегда приятнее, чем принимать. Не прошло и трёх месяцев, как они поженились и Костик уже с полным правом, стал называть его папой.
                                                              ---оХ0Хо---